Начало Страницы истории ...о гуляньях в Эрмитаже и Петровском парке
...о гуляньях в Эрмитаже и Петровском парке | Печать |

1837 год

9 января

Военные анекдоты

Когда Фельдмаршал Суворов по взятии Турина Австрийским генералом Каймом превозносил его похвалами и пил за его здоровье, один его земляк знатнейшей и древнейшей фамилии сказал: «Знаете ли, Граф, что Кайм из самого низкого сословия и из простых солдат дослужился до генерала?» — «Да, — отвечал Граф Александр Васильевич, его не осеняет родословное древо, но я почел бы себе огромной честью, после сего подвига, назвать его, по крайней мере, кузеном».

Нельзя не заметить встречи Светлейшего Князя Голенищева-Кутузова в Российском лагере, куда он прибыл 12 августа 1812 года к соединенным 1-й и 2-й армиям. Достигнув места своего назначения, сей маститый полководец тотчас же поехал осматривать местоположение вверенных ему войск, как вдруг явился ОРЕЛ и начал парить над его головою. При таком необыкновенном появлении молниеносного царя птиц, Князь Михаил Илларионович снял шляпу, и все войско крикнуло: «Ура!».

 

7 февраля

Внутренние известия

Из Керчи пишут от 11 января, что лов сельдей был чрезвычайно прибыльным. В Камыш-Буруне двумя неводами Вердянского купца Кобозева поймана 29 декабря 1 тонна сельдей, которые проданы от 10 до 14 рублей за тысячу, 5 января одним неводом вынуто 500.000 штук, а другим — 300.000 штук. 8 числа вынуто одним неводом 250.000 штук, а другим 200.000; цены стали от 3-х до 5 рублей за тысячу.

У купца Кобозева стояли сверх того два невода на городской земле, на Опасной косе; прошлой осенью разновременно поймано до 1.000.000 сельдей, которые сначала продавались от 15 до 30 рублей за тысячу. Он занимается, главным образом, солением сельдей по голландскому образцу.

(Одесские Ведомости)

10 февраля

Смесь

На берегах Дерсетшира, между Шармутом и Лином, нашли недавно останки животного, принадлежавшего, как кажется, к породе обыкновенных ихтиосауров. Длина его до 5 футов; кости так хорошо сохранились, что можно по остову составить себе совершенное понятие о любопытном его телосложении.

Другое животное отрыто неподалеку от этого места; длина его до 20 футов; в главной кости насчитано 95 позвонков, голова не менее 5 фут в длину и нижняя челюсть такого же размера. Это животное названо ихтиосаур — платиодон.

1846 год

13 ноября

Разные известия

Жителей в Риме считалось в 1837 году — 156.552, в 1840 году — 254.632, а в 1845-м их считается до 170.000 душ.

Число выходцев, переселившихся в Канаду, простирается в нынешнем году уже до 27.844 человек. Превышая число переселенцев прошлого года.

В известиях из Сирии сообщают, что холера, обнаружившаяся в Багдаде, проникла уже в окрестности Алеппо и Диаберкира; надеются, что наступающая зима положит предел распространению эпидемии, которая сделала столь страшные опустошения в нынешнем году в Индии и Персии.

Тамбовский 1-й гильдии купец и почетный гражданин Матвей Гнусов и Санкт-Петербургский 3-й гильдии купец Григорий Моксин при вступлении в число Действительных Старшин Демидовского Дома Призрения Трудящихся, принесли в дар оному: первый — 250 рублей серебром, последний — 150 рублей серебром, предложив и впредь жертвовать такую же сумму ежегодно

27 ноября

Внутренние известия

Кронштадт, 22 ноября. При установившихся морозах фарватер покрылся крепким льдом. Во все стороны горизонта нигде не видно воды. Зимняя дорога через Ораниенбаум открыта. Почта ходит три раза в неделю.

Эривань, 27 октября. В Эч­миадзинском монастыре происходило торжество мироварения, по древним обрядам Армяно-Грегорианской церкви, в присутствии Патриарха — Католикоса всех армян Нерсеса и значительного числа высшего духовенства, при многочисленном стечении народа. В числе посетителей этого торжества находился, путешествующий по Святым местам Армении Камергер Двора Его Императорского Величества Статский Советник Муравьев.

Зима уже царствует на горах Армении, и хотя в долине Арарата еще нет снега, но морозы в Эривани постоянно продолжаются — от одного до пяти градусов.

1847 год

23 января

Разные известия

Брюссель. Издано всеобщее воззвание о подписке в пользу содержания теплых приютов для беднейших классов народа, учреждение которых не терпит отлагательства. Вследствие необыкновенно суровой стужи несколько человек найдены на улицах замерзшими.

Генуя. От 15 января пишут: «Постоянные холода нанесли большой вред нашим растениям. Особенно же померанцевые и лимонные деревья, везде здесь стоявшие во всей красе за несколько перед сим временем, так потерпели от стужи, что мильоны плодов их попортились, отчего землевладельцы должны понесть значительный убыток. Продолжительная стужа и частые бури, северные ветры имели также вредное влияние на здоровье людей и жертвою их сделались многие.

(Газета «Кавказ»)

17 февраля

Разные известия

Пишут из Вены от 14 февраля. За несколько перед сим дней в здешнем канале Дуная неожиданно показался плавучий лед, массы которого скоро увеличились до того, что вчера вся поверхность воды была покрыта им. В то же время вода поднялась до 10 м, вследствие чего низменные места в Пратере затоплены, и все стали опасаться опять наводнения, но меры предосторожности приняты. По разсказам путешественников, Дунай от Пресбурга до окрестностей Вены покрыт твердыми массами льда.

В Эрцгерцогстве Австрийском обнародовано повеление, в силу которого ни одно частное лицо не может теперь устанавливать телеграфов без особенного разрешения Австрийского Императора.

1856 год

7 ноября

Письмо из Москвы

Прежде чем я буду говорить о гуляньях в Эрмитаже и Петровском парке, хочу сказать о самых местах гуляний, потому что история этих мест весьма интересна. Начну с Эрмитажа, помещающегося в бывшем Корсаковом саду, история которого очень любопытна.

Люди прежнего поколения с наслаждением вспоминают о прекрасных гуляньях в Корсаковом саду, бывших лет 25 тому, когда сад принадлежал Римскому-Корсакову. Гуляя в настоящее время среди вековых лип в Эрмитаже, знаете ли вы, что под этими липами гуляли предки нашего славного поэта Пушкина. Дом, при котором находится прекрасный сад, прежде принадлежал им.

Как и когда досталось место это Пушкиным, нет достоверных исторических известий. Но можно с большим вероятием предположить следующее: род Пушкиных, происходя от выходца из мест нынешней Пруссии Радши, получил фамилию свою от потомков одного из них — Григория Пушки. Один из замечательнейших лиц этой фамилии, потомок в седьмом колене Григория Пушки, был Евстафий Михайлович Пушкин, живший при Царе Иоанне Грозном. В 1573 году Царь поручил ему заведовать артиллериею.

Подъезжая к Эрмитажу от Самотеки, вы видите в дальнем разстоянии от него, близ Екатерининского Института. Красную церковь Иоанна Воина, что на Божедомке, некогда бывшую монастырем. На месте этой церкви или близ нее находился при Царе Иоанне Грозном Государев Пороховой Двор. Не Евстафий ли Михайлович Пушкин, как заведующий артиллериею, приобрел или получил в дар от Царя землю нынешнего Эрмитажа для летнего жительства своего подле Порохового завода?

Пушкиных было несколько колен. Самое безвестное из них было колено двоюродного брата Евстафия Михайловича — Тимофея Семеновича Пушкина, от колена которого происходит поэт наш. Евстафий Михайлович с пятью родными братьями был сослан при Борисе Годунове в Сибирь, где и умер, как полагают бездетный. Не от него ли каким ни есть образом, загородный дом с землей нынешнего Эрмитажа перешел к Тимофею Семеновичу. А также и городской дом на большом дворе, в Белом городе, на Рождественке, в приходе Николая Чудотворца Божедомского, находившийся недалеко от слободы пушкарей, или артиллеристов.

По записям 1737 года владельцем дома и сада, который теперь назван Эрмитажем, показан родной прадед поэта Лев Александрович Пушкин. За год до рождения поэта дом с садом был продан главному директору Соляной Конторы Василию Ивановичу Нелидову, а после смерти его, в 1817 году, дом этот купил тогдашний Московский Генерал-Губернатор Александр Петрович Тормасов для летнего жительства.

Нет сомнения, что сад этот существовал в довольно хорошем виде даже при Льве Александровиче Пушкине. Но когда владение сделалось собственностью Графа Тормасова, то он совершенно преобразовал сад, наняв смежную с садом обширную землю, принадлежавшую церкви Св. Пимена и соединив ее со своим обширным садом. Таким образом, к своим двум прудам он присоединил третий пруд церковны и к липовой аллее, идущей в собственном саде, примкнул дубовую аллею.

Распространяя в огромном размере окрестности сада, Граф Тормасов отделал его превосходно. Оранжереи, дорогие беседки, разнообразные и изящные статуи все прочие украшения богатых садов наполнили этот сад, столь привлекательный по своему местоположению и вековым деревьям.

После смерти Графа дом был продан Генерал-Майору Николаю Ивановичу Римскому-Корсакову в 1824 году. Римский-Корсаков еще более украсил сал и продолжал нанимать церковную землю. Он построил за средним прудом круглую полусквозную беседку, и в ней поместил прекрасное изваяние, изображающее во весь рост Императрицу Екатерину Великую. Есть предание, будто беседка построена на этом месте в память того, что Императрица Екатерина при посещении этих мест изволила тут кушать чай.

Старик Римский-Корсаков сначала удалялся общества и жил уединенно в этом доме, проводя время лишь в кругу ближних. Но вдруг, по случаю приезда к нему любимого родственника, начал жить открыто, давать богатые балы, обеды, ужины и иллюминации в саду, где в эти дни гремело несколько оркестров превосходной музыки. Лучшая публика Москвы, прежде в малом числе посещавшая этот превосходно отделанный и тщательно содержавшийся обширный сад, устроенный на красивом расположении, близкий к центру города, начала стекаться во множестве и гулять в нем, особенно в те дни, когда давались праздники Римским-Корсаковым. Как и прежде, вход в сад был открыт, по воле владельца его, каждому, кто был чисто и прилично одет.

В то время Корсаков сад сделался лучшим гуляньем образованной московской публики. В праздники они входили через главные садовые ворота; а в будни, когда ворота были заперты, проходили через сквозные сени господского дома, в котором жил Римский-Корсаков. Дом этот выходил террасою в сад. Во время праздников, в доме у Римского-Корсакова нередко играли на разных инструментах и пели приезжавшие в то время в Москву известные иностранные артисты и артистки. Так как концерты происходили в покоях, выходивших окнами в сад, и окна были открыты, то гуляющие в саду могли наслаждаться талантами артистов.

Люди предшествующего поколения и старики вспоминают с наслаждением об этом самом блестящем времени Корсакова Сада. Они помнят катанья на шлюпках по прудам, тогда чистым как зеркало.

После смерти Римского-Корсакова в 1830 году сад был отдан в наем. Тут в нем устроили кофейню вроде трактира, начали в этом саду давать разные акробатические представления, и скоро он сделался любимым местом гульбы молодежи простого класса. В 1839 году купил его Полковник Любенков и, отгородя к дому ту часть сада, где находились главные лучшие цветники, половину его также стал сдавать в содержание, устроив вход в него прямо с улицы.

Без поддержки все в прекрасном саду заглохло; цветники исчезли. Та часть, которая была сдана в наем и открыта для публичных прогулок, сделалась совершенно дикою, только черемуха, сирень, шиповник да еще некоторые простые кустовые цветы виднелись между вековыми липами проспектов, дорожки которых заросли травою. Пруды покрылись тиною, и лишь одна плохая лодка стояла для катанья на большом пруде у старого плота; малый же пруд сдавался для гусей, пригоняемых от Охотного Ряда. Беседка за прудом ветшала, окруженная травою. Кофейня становилась все хуже и хуже.

С того времени, как Корсаков Сад был отдан в наем, плата за вход бралась самая малая, и то только в те дни, когда бывали в нем иллюминации и фейерверки на пруде; во все же прочие дни, с раннего утра и до глубокой ночи, всякий мог свободно входить в него даром. Однако ж, несмотря на даровой вход, каждый вечер играла у кофейни небольшая, довольно плохая бальная музыка; но зато в последние годы раза три в неделю можно было слушать в нем прекрасную духовую Нарышкинскую музыку, и, кроме того по праздникам пели в нем полковые песенники.

Невзирая на запустение и дурную репутацию, прекрасное местоположение этого запустелого сада, липовые аллеи его, музыка, а главное близость к центру города и в это некрасное для него время привлекали в него довольно гуляющих обоего пола из среднего звания, в особенности от четырех и до семи часов после обеда.

В настоящее время сад перешел опять к новому владельцу — г. Палаженко. В 1853 году сад взял на содержание г. Педотти. Наконец, весною 1854 года Корсаков Сад совершенно обновился и облагородился, будучи почти 25 лет в запустении, и нынешний его содержатель — г. Морель, назвал сад «Эрмитажем».

Надобно отдать полную благодарность господину Морелю, за то, что он опять привел в порядок этот прекрасный сад. Войдя в него, вы тотчас удивляетесь, как изменился он. На месте плохой кофейни выстроена прекрасная новая; насупротив ея построена красивая изящная галерея для музыки, кроме того обширный зеркальный зал очень мило убран; разбиты в саду новые дорожки. Усажены разнообразными цветами пустые заросшие цветники и сделано много новых. Пруд вычищен, и главный спуск к нему с горы сада покрыт сквозною решеткою, которая вечером чрезвычайно красиво иллюминуется огнями. На пруде красивая шлюпка, в которой катают желающих красиво одетые парни. Мостики чрез плотины сделаны с большим затейливым вкусом.

По всему саду развешаны разноцветные фонарики и разставлены спиртовые, красивые, светлые фонари. Беседки совершенно исправлены и устроены новые. Кафе-ресторан наполнен хорошими припасами. Хороший оркестр играет под управлением М. Сакса и каждую неделю дает несколько концертов. Кроме того, гремит духовая музыка, поют цыгане. Раз или два в неделю сад богато иллюминируется. На пруде сжигаются бриллиантовые и разноцветные фейерверки. А иногда спускаются и воздушные шары с известными воздухоплавателями. Одним словом, в этом саду опять все так хорошо, что неудивительно видеть сотни экипажей, стоящих от новых ворот сада почти до самых Институтов и Почтамтской Больницы.

В наступившие темные ночи фейерверки в Эрмитаже стали казаться еще очаровательнее. Надобно пожалеть только об одном, что этот сад не соединен с остальною частью его, оставшеюся при доме. А та часть прекрасна: там есть кроме цветников жасминная аллея и уцелели кой-какие прежние украшения.

Сад Эрмитаж справедливо нравится лучшей московской публике. Она сознается, что этот старинный забытый сад прекрасен по самому местоположению своему и в этом отношении превосходит сад, где помещался Тиволи Раппо.

Надобно заметить, что в Эрмитаже может бывать публика и даром раза три в неделю, когда там не бывает гуляний. Фейерверки в этом саду доставляют удовольствие не только гуляющим в нем, но и многочисленным толпам народа, собирающихся смотреть их близ заборов сада, в особенности на возвышенном месте, лежащем за задним забором, идущим параллельно с прудами.

Тут в праздники устраиваются своего рода гулянья. В ожидании фейерверка, мастеровые водят хороводы, поют песни, слышатся звуки ручных гармоник, продают орехи, яблоки и другие лакомства.

Впрочем, здесь собирается не одно простонародье: среди них встретите много семейств небогатого класса, не говоря уже о горничных и другой прислуге, а также франтов — мастеровых. Вся эта публика сходится сюда из близлежащих к «Эрмитажу» мест и отчасти заходит по пути из Марьиной Рощи.

Гулянья в «Эрмитаже» особенно были интересны в конце нынешнего лета. Об них можно было смело повторить стихи Пушкина: «Какая смесь одежд и лиц, племен, наречий, состояний».

К московским посетителям этого года присоединились гвардейцы в своих разнообразных мундирах, делегаты кавказских и сибирских племен в своей национальной одежде, приезжие иностранцы. Все это вместе представляло картину разнообразную, живописную и интересную.

Москвич

1 декабря

Письмо из Москвы (продолжение)

У нас, было, совсем установилась зима с легкими морозами, доходившими до 14 градусов. Стала прекрасная санная дорога, и охотники до троечных катаний воспользовались новым зимним путем, чтобы насладиться удовольствием подобных поездок.

Нередко можно было встретить тройку, и даже не одну, несущуюся за город. Тройки мчатся в Сокольники. Там недалеко от станции железной дороги открыты две гостиницы, где можно устроить очень хороший завтрак, или в парк, где для этой цели предлагает свои услуги старинная московская знаменитость, известный ресторатор Яр.

Иногда тройка несется и гораздо дальше за город, преимущественно в Бирюлево, первую станцию на подольской дороге, особенно выбираемую для пикников, потому что путь туда идет по прекрасному шоссе, а в самом Бирюлеве станционный дом отделан очень роскошно и в нем можно найти очень хороший стол и вина по московским ценам.

Иные пользуются зимним катанием и попроще. Вместо того, чтобы брать тройку, стоящую довольно дорого, просто нанимают извощиков, в зимние ночи, кочующих по московским улицам, нередко и парою, и катаются на них за умеренную цену.

По случаю открытия вновь, 19 октября, в бенефис г. Петрова, нашего Большого театра, закрытого на время после отвода из Москвы Итальянской оперы и Петербургского балета, я обещался говорить вам о самом театре.

Московский Большой Петровский театр в первый раз был построен безсмертным в истории нашего театра Медоксом, на земле, принадлежавшей Князю Лобанову-Ростовскому. Неусыпным попечением Медокса здание было построено в пять месяцев; план и работы производил архитектор Розберг.

Для возведения театра Медокс занял у Опекунского Совета значительную сумму денег под залог самого строения, приготовленных материалов и особого строения деревянного, находившегося в Рогожской части, в приходе Мартына Исповедника, что в Алексеевской, где у Медокса существовал воксал с садом.

По счету Медокса театр обошелся в 130 тысяч рублей серебром. Князь Василий Михайлович Долгорукий-Крымский, бывший тогда начальником столицы, оказал особенное внимание Медоксу, продолжив ему привилегию содержания театра с окончанием срока еще на десять лет, то есть до 1796 года.

Отстроенный театр представлял особенное удобство для спектаклей и маскарадов, которые посещались тогда всем высшим обществом. Они давались в особой великолепной круглой зале (ротонде) с зеркалами, где освещение, при большом стечении публики создавало поразительный эффект; к ней примыкал еще ряд гостиных комнат. Иностранцы, приезжавшие в Москву, всегда восхищались великолепием и красотой маскарадной залы Петровского театра.

Близ театра построены были каменные флигели, где жили артисты. Театр был открыт в 1780 году. В тогдашнем театре ложи были открытыми, каждая представляла как бы отдельную комнату; подле оркестра были особые места, занимаемые постоянными посетителями; дамы садились в кресла, которые стоили 2 рубля, партер внизу под креслами стоил 1 рубль медью.

В 1805 году Петровский театр сгорел до основания. Так он стоял в развалинах до 1824 года, когда он был возобновлен совершенно и открыт 30 августа 1825 года. Он возведен от самого основания и значительно увеличен архитектором О. Бове.

13 декабря

О железной дороге от Моршанска до Пензы

Московские Ведомости сообщают: Есть слухи, что в Пензенской губернии возникает мысль о продолжении строящейся ныне Моршанской железной дороги до Пензы.

Мысль, безспорно, полезная для того края и всего государства. Только при осуществлении сей мысли получила бы серьезное значение Моршанская дорога, которая, оканчиваясь в Моршанске, не может иметь достаточного количества грузов и не подает надежды, чтобы правительство когда-нибудь избавилось от тяжелой для государственных финансов обязанности приплачивать недостающие суммы для выдачи процентов владельцам акций и облигаций, им гарантированных. Особенный интерес получают эти предположения вследствие того, что по слухам тамошнее земство намерено взяться за дело и повести его так, чтобы оно было земским не только по мысли, но и по осуществлению.

Внутренние известия

Санкт-Петербург. В Одесском Вестнике пишут: «Едва ли не во всех иностранных журналах помещена была с прибавлением многосложных комментариев новость о выстрелах, сделанных из порта Еникале по английскому судну. Вот выдержка из письма, полученного из Еникале, за достоверность которого мы ручаемся:

«У Еникале перестрелки между русскими и иностранными судами не было по девяносто девяти причинам, из которых одна, между прочим, та, что в Еникале нет ни одной пушки. Считая безполезным углубляться в развитие других причин, которые, к несчастию для изобретателей этой новости, так нескромно разрушают целое здание разсказов и разсуждений, придуманных иностранными журналами, мы не можем, однако же, не воспользоваться случаем, чтобы не оградить публику и самих себя от легковерности, с какою западный журнализм хватается за самые неосновательные известия и пускает их в свет без всякого разбора и критики».

Короча (Курской губернии), 12 декабря. Наш городок, расположенный на скате небольшой горы и представляющий летом зеленую рощу, среди которой разбросаны домики, зимою совершенно пустынен. Несколько лет тому, в долгие зимние вечера его посещали даже волки. Теперь этот зверь сделался у нас в уезде редкостью, зато появились другие животные, которых мы прежде не видали около нашего городка — дикие козы, которые появились в наших лесах со времени военных действий в Крыму.

В последние пять лет здания в городе очень улучшились, особенно на площади. Два дома братьев Барабановых могли бы украшать любой губернский город. К сожалению, гостиный ряд у нас так плох, что из рук вон; это не что иное, как куча развалин, лежащая посреди площади, обставленной довольно красивыми домами.

В Короче теперь все непомерно дорого в сравнении с прежними временами. У нас цены почти такие же, как в Харькове или Курске. Город Короча, в настоящее время малоизвестный, эпоху своего основания в 1658 году при Царе Михаиле Федоровиче, был в числе городов, построенных по украинской черте, которые составляли оплот от набегов татар вместе с Белгородом, Старым Осколом, Валуйками. Следовательно, история Корочи любопытна также, как история украинских городов, между тем, как об этом городе нигде не говорится, даже в Воронежских Актах.

1857 год

11 января

Внутренние известия

Ярославль, 29 декабря. Нынешняя зима не перестает обнаруживать большую склонность к оттепелям частым и продолжительным. После октябрьских морозов и установившейся санной дороги, ноябрь начался страшной распутицей, которая с упорством продолжалась несколько дней. Затем, 28 ноября вечером, засверкала молния в сопровождении нескольких глухих ударов грома и полился дождь, как летом. После этого до 4 декабря температура стояла до двух и трех градусов тепла, отчего снег разводнел и с гор потекли ручьи.

Но самая большая оттепель была с 15 по 18 декабря, во все это время шел дождь сплошной, а в некоторые часы просто проливной; город наш стоял в воде, снег согнало, и по ледяному черепу не было проходу. В два первые из этих дней по вечерам видали молнию. И в остальное время морозов не было, кроме трех — четырех дней, когда ртуть опускалась от 12 до 20 градусов по Реомюру.

Ейск, 27 ноября. Трудно изобразить всю скорбь, какою был поражен наш мирный город при получении известия о кончине Генерал — Фельдмаршала Светлейшего Князя Михаила Семеновича Воронцова. Не нам перечислять все благотворные деяния незабвенного Фельдмаршала. Но кто знает начало быстрого возрождения Ейска, тот поймет, как сильна печаль каждого из здешних обывателей об утрате того, кто среди обширных государственных дел возымел благую мысль — основать на пустынной местности город с целью доставить тысячам людей средства к жизни и наполнить богатый Черноморский край торговою производительностью.

Все здешние сословия от мала до велика давно почувствовали благодеяния, бывшие последствием основания Ейска и благословляют его виновника…

(Газета «Кавказ»)

15 января

Письма из Москвы (Петровское-Разумовское)

В 1690 годах Петр был уже самодержавным правителем России, когда брат его, Иоанн, всенародно отрекся от престола и правления, а Царевне Софии судьба определила замкнуть ея честолюбивые замыслы в стенах Новодевичья монастыря под черным покрывалом Сусанны.

В 1694 году скончалась и Наталья Кирилловна. Не знаем, долго ли жила бабка Петра Анна Леонтьевна; но известно только, что вотчина ея перешла в наследство Петру, Царю России, сильно озабоченному в ту пору устройством флота в своем царстве и занятому походом на Азов.

А в 1697 году, в марте месяце, Петр выехал из Москвы на путешествие за границу: увидал чужие земли, узнал Голландию, полюбил Амстердам и возвратился через полтора года в Россию, где ожидала его новая работа, гигантская — преобразование целого государства. Но и среди этих забот, важных, безконечных, Петр не был чужд прекрасных воспоминаний о днях своего детства и не раз навещал наследие дедов, удаляясь из Москвы.

Планами села Петровского, сочиненными в 1763 и 1766 годах, доказывается, что близ рощи села этого был построен Петром I летний дворец и в недальнем от него разстоянии несколько домиков во вкусе голландском, каким строениям и было дано название сельцо Астрадамово, вероятно, по имени города Амстердама.

Кто знает, с какою целью Петр воздвигал здесь небольшие строения. Не хотел ли он в памятнике этом связать для себя воспоминания лучших дней детства, где все лелеяло чувство его, с лучшими днями жизни в Амстердаме, где все развивало светлый ум его. Можно предположить, что сельцо построено Петром между 1699 и 1700 годом, потому что с 1700 года его заняла уже война со Швециею и вместе с нею с 1703 года строение Петербурга.

Но где девалась прежняя деревенька и дом Нарышкиных? Уничтожил ли ее Петр, переведя жителей в сельцо Астрадамово, или каким другим случаем ея не стало, свидетельств и преданий нет никаких, не стало даже самого Астардамово — и Бог знает, чья рука коснулась его. Прихоть ли вельможи уничтожила то, что создал себе на память Великий, или время, с своими безпощадными переворотами, не захотело оставить его на память потомству? Ныне на том месте растут посаженные Петром в виде аллей липовые и дубовые деревья, а там, где было Астардамово — искрится в зелени небольшой пруд!!!

Любопытно и теперь взглянуть на остатки Петрова дворца или его каменного фундамента, проросшего дерном и покрытого зеленью у самой дороги — проспекта, близ вековых лип — вправо от них на дорогу, пересекающую лес и ведущую прямо к Алексеевскому а влево другую, выводящую вас просекою через рощу, на дорогу петербургскую.

Самый сад подле теперешнего господского дома, величиною более 50 десятин, едва ли .не разведен Петром Великим и, без всякого сомнения, по образцу голландских садов. Почти в то же время разведен такой же, в Москве в Лефортове, и позже Летний в Петербурге. Правда, объем его в начале был гораздо меньше и, вероятно, только главные аллеи составляли сад Петров, а прочие от них и по другим направлениям разнообразно изгибающиеся дорожки — дело позднейшего владетеля Графа Разумовского.

1866 год

15 ноября

Внутренние известия

Из Акмолов пишут Тобольские Губернские Ведомости: «Городок Акмолы (область сибирских киргизов) открыт в 1862 году. Он служит центральным пунктом ташкентских и кокандских караванов. При неблагоприятности политических дел Ташкента и Бухары в прошлых двух годах выхода караванов было очень мало, вследствие этого цены возвысились на привозной азиятский товар. Ныне в продолжение сентября пришло караванов из Ташкента с бухарскими и ташкентскими товарами более 1.500 верблюдов; большинство товаров составляет бухарский хлопок. В течение мая, июня, июля месяцев на нашем базаре закуплено: лошадей 300, быков около 3000, баранов 35.000 штук, мерлушек, волоса конского, кож и прочего закуплено на сумму до 170.000 рублей.

Об учреждении лечебницы

Земство Кашинского уезда Тверской губернии предложило открыть ныне при городской больнице в г. Кашине лечебное отделение в виде опыта на 4 месяца для больных, приходящих за советами врача, и для выдачи им по рецептам лекарства безвозмездно, на пожертвованные деньги купцом Кункиным, с тем, что если это врачебное отделение привьется к потребностям жителей Кашинского уезда, то через 4 месяца обложить таких приходящих, которые имеют средства, вносить за советы и лекарства от 15 до 30 копеек с каждого; бедные же больные должны пользоваться тем и другим безвозмездно.

Елабуга как город торговый

В местных Ведомостях пишут: «Город Елабуга в торговом отношении занимает едва ли не первое место между вятскими городами. В этом ему способствуют географическое его положение и предприимчивый характер жителей. Елабуга расположена на судоходной реке Каме, по которой пароходы и суда плавают целых шесть месяцев, начиная от устья Камы до Перми и даже далее.

Торговый оборот елабужского купечества считают в 11.080.000 рублей; пять торговых домов ведут торговлю от одного миллиона до 1.400.000 рублей. В течение года елабужское купечество сбывает товаров на следующие суммы: мануфактурных — на 5.800.000 рублей, хлебного вина — на 400.000 рублей, химических изделий — на 50.000 рублей; виноградных вин, бакалейных и галантерейных товаров — на 150.000, лесных изделий — на 50.000 рублей.

К этому остается добавить, что елабужские купцы везде принимаются и пользуются кредитом и уважением. Есть надежда., что Елабуга, со временем, будет одним из первых торговых городов в Камской системе.

2 декабря

Внутренние известия

При открытии первого участка Южной дороги от Москвы до Серпухова одним из строителей была прочтена записка, заключающая следующие любопытные данные:

«Первоначально московско–южная дорога, как известно, вероятно, всем, входила в состав сети дорог, предоставленных главному Обществу российских железных дорог. Смета, составленная инженерами Общества для части дороги от Москвы до Серпухова, простиралась до 84.500 рублей серебром с версты. После того, как постройка дороги главным Обществом не состоялась, правительство приняло предложение английских капиталистов, разценивших стоимость дороги до Орла в 105.000 рублей за версту.

Несмотря на огромность разценки, Общество английских капиталистов затруднилось собрать потребный капитал. Не ожидая окончательного результата переговоров с англичанами и ввиду неотлагательной потребности дороги, правительство решилось за счет Общества приступить к постройке, для чего в начале лета 1864 года были произведены окончательные изыскания и 15 июня того же года начаты земляные работы. Правительство ассигновало на версту дороги 45.000 рублей серебром, включая в эту сумму все расходы по управлению работами.

Ныне можно сказать утвердительно, что не только назначенная на постройку сумма, составляющая 1/2% французских и 4/10% расчетов английских инженеров, не будет превышена, но еще будет представлена некоторая экономия.

Для наглядности сравним несколько цифр: мост на реке Москве длиною 88 сажен, высотою 8 2/2 сажен разценен инженерами главного Общества на основании стоимости мостов, доселе построенных в России, в 700.000 рублей серебром; действительная же его стоимость 220.000 рублей. Мост на реке Пахре в Подольске, длиною 40 сажен, высотою 12 сажен, разценен в 240.000 руб., а обойдется со всеми переделками в 100.000 рублей.

Строящийся еще по проекту, составленному правительственными инженерами, и по ходу работ имеющий быть непреложно оконченным в течение нынешней зимы мост через Оку, длиною 250 сажен, расценен в 2.200.000 руб. — действительная же его стоимость не превзойдет 900.000 рублей.

Курьезы польской прессы

Кто из читателей газет, не только иностранных, но даже русских, передающих далеко не все курьезы заграничной печати, не привык к измышлениям наших польских благоприятелей и их сторонников — измышлений иногда игривым, иногда трагическим, но которые неизменно представляют русских свирепыми варварами, антропофагами, перед которыми тигры и другие хищные звери кажутся существами кроткими?

Все мы привыкли к этому в достаточной степени. Всем нам известно, что мы племя дикое, кочевое, принадлежащее, по счастливой гипотезе пана Духинского, к той этнографической группе, которая с «научной» точки зрения может быть названа группою «туранскою».

Качества нашего характера соответствует нашему происхождению. Мы кровожадны, не способны к цивилизованной жизни, готовы ринуться на Европу неодолимою ордою и навсегда погасить светоч гражданственности. Все это неустанно повторялось в польской и полонофильской печати с безчисленными вариациями, с целью разнообразить впечатление иностранной публики, как только провозвестники этих истин начинали усматривать, что терпение их доверчивых слушателей истощается.

Всякий раз, когда скука овладевала аудиториею, а это происходило нередко, была пускаема в ход какая-нибудь новая выдумка; каждый раз казалось, что далее идти невозможно, что презрение к здравому смыслу и к истине доведено до пределов. Но беззастенчивые органы «польского дела», а за ними друзья «героической нации» не приходили в смущение — они твердо надеялись на неистощимость своей фантазии и действительно обнаруживали в себе замечательное развитие этой способности.

Когда открылся галицийский сейм, «Краковский час» — главный источник «достоверных» известий о России и русских, с самозабвением предался порывам своей необузданной фантазии. Он с усиленной ревностью принялся доводить до сведения Европы все замыслы и козни России. Мы читали в нем, что в Галицию проникнул русский эмиссар Василий Иванов, имевший поручение волновать русинских крестьян; как русские на границах России хранят склады табаку, долженствующие служить орудием политической пропаганды среди таких же крестьян; как русские рубли прельщают австрийских подданных и проч. Означенные сведения заключаются в письме литовского корреспондента «Часа» и перепечатаны в «Journal des Debats» и «Allgemeine Zeitung».

Собственно это обстоятельство и побудило нас сказать несколько слов о польском курьезе. Было бы недурно, если бы эти газеты подумали, куда может завести их доверие к «Часу».

22 декабря

Ошибочные взгляды на образование

Из Енисейска в «Сибирский Вестник» пишут, что местные купцы не отдают своих детей в гимназии и университеты. Большинство боится встретить в своих детях, окончивших курс в гимназии или университете, людей, не способных к делам коммерческим.

Мнение это ошибочно. Доказательством чего служат некоторые молодые люди, окончившие курс в средних и высших учебных заведениях, посвятившие себя на дела своих родителей. Кроме того, если они хотят сделать своих детей коммерсантами, то могли бы отдавать их в коммерческое училище, технологический институт или Петровско-Разумовскую земледельческую академию.

Одним из облегчительных средств к образованию наших детей служит близость гимназии в Красноярске, которая, к сожалению, не будет реальною, что было бы вполне согласно с современным настроением общества. Кроме того, надо желать Сибирского университета, который был бы благодеянием по отдалении от русских университетов и потому, надо думать, аудитория всегда полна будет слушателей.

В прежние года наше купечество отдавало детей своих для усвоения коммерческого смысла в Кяхту к известным торговым лицам, ныне и этого не водится. Редко можно встретить в руках этих юношей книжку.

1867 год

9 января

Об открытии училища в Зубцове

Зубцовская земская управа предположила открыть уездное училище в Зубцове.

31 января

Внутренние известия

В газете «Москва» пишут: Общество распространения просвещения между евреями в России назначило премию тому, кто переведет русскую историю Иловайского на еврейский язык, с присовокуплением особой главы о евреях в России. Член-казначей Общества, со своей стороны предложил премию за перевод русской географии на еврейский язык.

16 февраля

Внутренние известия

В Московских Ведомостях пишут из Саратова от 31 декабря:

Во время заседания саратовского губернского земского собрания обсуждался вопрос об испрошении концессии на устройство железной дороги от Саратова до Тамбова. Решили учредить при губернской управе особый комитет для ведения дела об испрошении концессии. Устройство рельсового пути предполагается от Саратова на город Аткарск и селенья Уваровку и Репьевку до границ Тамбовской губернии. И оттуда на город Кирсанов Тамбовской губернии и на Тамбов.

На построение линии в пределах Саратовской губернии земство планирует от себя один процент сверх правительственной гарантии, и предполагают совершить заем за границей.

Об устройстве железной дороги от Харькова к Азовскому морю

В газете «Москва» пишут: «Восток Новороссии с радостию узнал, что, с одной стороны, в минувшем декабре 1866 года, по докладу Харьковской губернской управы, харьковское земство постановило устроить железный путь от Курска через Харьков к ближайшему и удобнейшему из азовских портов, с другой стороны, Компания частная нашла возможность в близком будущем осуществить постройку этой же дороги к Таганрогу на средства иноземных капиталистов.

Харьковское земское собрание в заседании своем от 22 декабря 1866 года постановило: испросить через губернскую управу у правительства концессию на Курско-харьковско-азовскую линию; и управа, как мы знаем из верных источников, приступила уже к предварительным сношениям по этому предмету.

По докладу железнодорожного комитета при управе, выработавшего проект участия харьковского земства в построении этой дороги, оказывается, что построение версты ея обойдется при контроле земства не дороже 40.000 рублей серебром. И эта дорога, охвативши собою каменно-угольный Донецкий бассейн в 20.000 квадратных верст, с железными рудами, разовьет в ближайшем будущем, железное и чугунное производства на юге России, куда этой отрасли нашей давно уже пророчат перейти с опустошенного и бедного хлебом Урала.

Провоз с севера продуктов фабрик московского фабричного округа, разного хлеба спирта и сахара, а с юга соли, рыбы , каменного угля и железа при умереннейших соображениях даст этой линии более 12% барыша в первые же годы. Не считая 500.000 рабочих ежегодно передвигающихся из средних и северных русских губерний к Азовью, на Кубань и в Крым.

А облегчение сельской производительности? Представьте, что в Азовских портах осенью пшеница стоит за четверть до 12 рублей серебром, а за 300 верст на север, следовательно, за 10 часов езды по чугунке стоила всего 5 и 6 рублей. Представьте, сколько потеряет наше земледелие на востоке Новороссии, если в Азовские порты ежегодно доставляется до 150.000 четвертей пшеницы.